28 ноября 2013
7010

Глава 2. Евразийский экономический союз: новейший интеграционный проект в действии

а). Экономические предпосылки реализации евразийского проекта

Интеграционное взаимодействие России, Белоруссии и Казахстана опирается на прочные экономические связи, во многом определяющие базовые тренды развития не только самих стран-партнеров, но и других сегментов Евразийского региона. При этом участники евразийского проекта в экономическом плане представляют собой весьма разнородную картину. Россия является ведущим экономическим субъектом интеграционной деятельности, чей сырьевой, популяционный и производственный потенциал превосходит совокупные возможности других стран. Однако начавшееся движение по евразийской траектории не закрепляет автоматически за российской стороной статус абсолютного лидера.

В контексте развития интеграционного сближения России целесообразно стремиться к углублению взаимодействия со своими партнерами в отраслях, которые вносят значимый вклад в формирование общего экспортного потенциала Единого экономического пространства (ЕЭП) и одновременно являются стратегическими для производственного и внешнеторгового потенциала других заинтересованных в сотрудничестве стран[1].

При сближении товарных рынков с партнерами по ЕЭП перед Россией стоит приоритетная задача создания совместных предприятий в сфере энергетики, сельскохозяйственного производства и обрабатывающей промышленности. Наименее благоприятной средой для этого остается пока белорусская экономика, тогда как возможности продвижения российского бизнеса в РК выглядят более благоприятными.

В то же время необходимо обратить внимание, что в последние два-три года ежемесячные темпы роста экспорта РБ и РК превышали темпы роста российского экспорта, как за пределы интеграционного объединения, так и внутри него[2]. Еще одной областью, в которой целесообразно укрепить российское экономическое лидерство, является обеспечение динамичного роста инвестиций в основной капитал. В первой половине 2011 в России он составил только 2,7%, в то время как в среднем по ЕврАзЭс - 3,5%. Характерно, что за тот же период Белоруссии удалось увеличить инвестиции в основной капитал на 27,6%.

В целом, формирование Евразийского союза сопряжено с последовательным утверждением принципа системного регулирования хозяйственного взаимодействия, позволяющего укреплять как позиции российского ядра интеграционного проекта, так и наращивать потенциал других партнеров. На решение этой задачи ориентировано и углубление объединительных тенденций стран-участников.

Начиная с июля 2011 года Россия, Белоруссия и Казахстан перенесли таможенный контроль на внешнюю границу общего пространства, а с конца 2011 года были инициированы подготовительные мероприятия на этом направлении и со стороны Киргизии. С 1 января 2012 года был принят базовый блок документов по ЕЭП из 17 соглашений. Все это позволит сформировать единый рынок емкостью более 170 млн потребителей и с совокупным валовым продуктом, превышающим 1385 млрд долл. В целом можно констатировать, что к настоящему времени произошел качественный скачок в улучшении условий развития экономик трех стран - России, РБ и РК, повышения инвестиционной привлекательности общего экономического пространства.

На современном этапе углубление объединительных тенденций стран-участников ЕЭП представляется наиболее актуальным и реальным на транспортном направлении. Более сложным является обеспечение роста взаимного товарообмена между РФ, РБ, РК, а также Киргизией. В настоящее время он формируется фактически как система двусторонних связей России с ее партнерами, для которых российский рынок на протяжении последнего десятилетия остается весьма существенным фактором обеспечения экономической стабильности.

Так, белорусский экспорт в Россию составляет около 95% от общего экспорта в страны ЕврАзЭС, а импорт - приближается к 100%. Что касается Казахстана, то экспорт в РФ достигает около 84%, а импорт - около 95% от торговли в рамках ЕврАзЭс. На центральноазиатском направлении возможности Казахстана играют заметную, но не существенную роль в формировании его внешнеторгового потенциала: киргизский сегмент составляет менее 10%, таджикский - около 6%, а по импорту, соответственно - 1,2% и 0,2% казахстанского экспорта в ЕврАзЭс.

Тем не менее, для киргизской и таджикской сторон наряду с высокой значимостью экспортно-импортных связей с Россией (72% таджикского и 33% киргизского экспорта, а также соответственно 70% и 72% импорта по ЕврАзЭс) внешнеторговое партнерство с Казахстаном играет значительную роль (Киргизия - примерно 25% экспорта и 23% импорта, а Таджикистан - около 12% экспорта и около 25% импорта). Характерно, что порядок показателей взаимодействия для РФ и ее партнеров по ЕЭП за истекшее десятилетие во внешнеторговых отношениях с Казахстаном не изменился, но заметные изменения произошли на белорусском и киргизском направлениях. В целом же Россия является главным партнером по экспорту и импорту для Белоруссии, а для Казахстана и Киргизии - только по импорту.

Характеристики системы внешнеторговых связей между странами-партнерами по ЕЭП свидетельствуют о ее достаточной, хотя и не абсолютной, устойчивости в масштабах пространства СНГ и нарастании трансформационных изменений во взаимодействии с внешней экономической средой. Поэтому решение проблемы стабилизации центростремительных и центробежных тенденций в экономической политике основных российских партнеров зависит не только от вклада РФ в двустороннее взаимодействие, но и от развития двусторонних "горизонтальных" связей между ними.

В краткосрочной перспективе такое развитие может быть опосредствовано расширением казахстанских инвестиций на территории Белоруссии и Киргизии, расширением белорусского экспорта в Казахстан. В то же время интенсификация белорусско-казахстанских связей в сфере ТЭК не является оптимальным решением с точки зрения консолидации экспортных возможностей на главном направлении внешнеторговой деятельности интеграционного объединения (около 73% от совокупного экспорта России, Белоруссии и Казахстана по всем товарным группам).

В контексте углубления объединительных тенденций стран-участников возникает традиционная дилемма соотношения между тактическими и стратегическими инициативами. Создание Комиссии ТС и других многосторонних институтов решает в этом плане многие вопросы, но не устраняет все реальные риски. Необходимо постоянно учитывать, что, как показывает международный опыт, инструмент "дорожных карт" наиболее эффективен при наличии четкого стратегического консенсуса между участниками проекта. Перенесение главного акцента на краткосрочные ориентиры, т.е. стремление обеспечить достижение главных целей через согласованные тактические шаги, обычно усиливает конкурентную борьбу различных групп влияния, которая затягивает реализацию задач межгосударственного уровня.

Важным для осуществления евразийского проекта является и усиление роли российских партнеров в обеспечении региональных позиций ЕЭП. Принимая во внимание, что с 2012 года начал создаваться общий рынок услуг, предусматривающий предоставление национального режима предприятиям - резидентам сторон, унификацию требований к ним, взаимное признание лицензий в лицензируемых видах деятельности, - общие усилия России, Белоруссии и Казахстана, а также - хотя и в меньшей степени - Киргизии, позволят обеспечить потенциал, который станет основной для расширения состава ЕЭП. Представляется, что наиболее вероятные сроки расширения - 2013-2014 годы[3].

В настоящее время в системе внешнеторгового сотрудничества участников ЕЭП с другими странами сформировалось два круга партнеров, взаимодействие с которыми особенно значимо по своим стоимостным показателям. К первому из них относятся внерегиональные страны дальнего зарубежья - Германия, Италия, Нидерланды, Швейцария, США, Франция, ко второму - ряд стран ближнего (Украина, Узбекистан) и дальнего (Китай, Турция, Иран) регионального окружения. Роль ЕЭП как вектора заинтересованности внешних партнеров в выходе на крупный и качественно новый рынок в среднесрочной перспективе на обоих направлениях будет возрастать. Но реальное расширение состава интеграционного объединения возможно прежде всего за счет углубления взаимодействия с ближайшими региональными соседями.

При том, что Россия обладает самым широким спектром внешнеторговых связей, как по количеству крупных зарубежных контрагентов, так и по номенклатуре товарных потоков, Белоруссия и Казахстан также располагают высоким потенциалом для усиления заинтересованности региональных соседей в расширении сотрудничества. Хотя белорусские и казахстанские возможности в решающей мере определяются экспортом энергоносителей, продукция пищевой и в меньшей степени обрабатывающей промышленности и машиностроения также играет достаточно заметную роль.

В настоящее время, несмотря на последствия финансово-экономического кризиса белорусской стороне удалось частично увеличить и диверсифицировать экономическое сотрудничество с Нидерландами, Латвией, Украиной (партнер по СНГ) и Литвой, приблизиться к докризисным показателям в связях с Германией, Польшей и Молдавией (партнер по СНГ). В сотрудничестве с рядом других европейских стран Белоруссия также сумела восстановить докризисный уровень двусторонних связей.

Тем не менее, консолидационный эффект в ближайшем региональном окружении, в том числе в отношении постсоветских стран, белорусская сторона из-за ограниченности стоимостных объемов взаимного товарооборота в ближайшем будущем вряд ли сможет обеспечить. Белорусские товары составляют только 5% от общего украинского импорта и занимают незначительное место в импорте Молдавии. Вместе с тем, украинское направление важно для укрепления экспортного потенциала Белоруссии (8% экспорта) и подкреплено заметным объемом встречного импорта.

Таким образом, белорусский сегмент ЕЭП встроен во внешнеэкономическую международную среду, однако речь может идти только о точечном подходе к реализации белорусского потенциала для укрепления регионального влияния ЕЭП.

Позиции Казахстана во внешнеторговом взаимодействии на региональном уровне формируются как в рамках сотрудничества с государствами ЕС (60% экспорта и более трети импорта), так и с азиатскими странами. Его позиции как крупного экспортера и импортера особенно важны на китайском направлении (доля экспорта в КНР - 14%, китайского импорта - 13%), и в сотрудничестве с небольшими центральноазиатскими государствами - Киргизией и Таджикистаном. Уровень взаимодействия с такими потенциально крупными внешнеторговыми партнерами как Турция и Иран, незначителен. В Турцию поступает около 2,5% казахстанского экспорта (турецкий импорт в Казахстан - 2%), а в Иран - примерно 3%.

Что касается роли Казахстана в экономическом сотрудничестве с Киргизией, то при товарообороте двух стран свыше 500 млн долл., казахстанская сторона через механизмы фонда "Самрук-Казына" в ближайшем будущем намерена инвестировать 100 млн долл. в различные хозяйственные объекты соседней страны. Наибольший интерес у казахстанских инвесторов вызывают проект строительства линии электропередачи Датка-Кемин, а также возможность покупки акций национального оператора связи "Кыргызтелеком". Договоры о намерениях в 2011 году заключили киргизские и казахские газовщики, а также производители урана.

Вклад в укрепление двухстороннего экономического сотрудничества вносят свыше 400 действующих в Киргизии совместных предприятий с участием казахстанского капитала в банковском секторе, энергетике, газотранспортной отрасли, промышленности, производстве строительных материалов и 250 компаний с киргизским участием в сферах торговли, туризма, строительства, транспорта в Казахстане[4].

Динамично растет вовлеченность Казахстана в восстановительные экономические процессы в Таджикистане. Казахстан является одним из основных торговых партнеров Таджикистана, заняв четвертую позицию в общем объеме таджикистанского внешнеторгового оборота по итогам 2010 года (около 400 млн долл.). Официальные представители двух стран, отмечая улучшение инвестиционного климата, близки к принятию соглашения в области начального и профессионального образования, авиасообщения. В Таджикистане действует 16 совместных предприятий с казахстанским капиталом. Таджикистан, построив линию электропередачи "Юг - Север Таджикистана", надеется достигнуть договоренностей о продлении ЛЭП до Алма-Аты.

В целом же казахстанская сторона предполагает направить через созданный в 2008 году специализированный казахстанско-таджикский фонд до 100 млн долл. инвестиций на реализацию проектов в сфере энергетики, легкой, пищевой и горнорудной промышленности, цветной металлургии, а также в финансовом секторе. Наиболее перспективными для казахстанских инвестиций в Таджикистане в ближайшем будущем считаются банковский сектор и гидроэнергетика. Следует отметить, что в работе ряда казахстанско-таджикских деловых конференций в качестве наблюдателей принимали участие афганские представители[5].

Потенциальный вклад Киргизии в усиление региональных позиций ЕЭП из-за неустойчивости экономической обстановки в стране на современном этапе остается незначительным. Узбекский вектор экономического сотрудничества Киргизии сегодня заморожен. Тем не менее, киргизская сторона рассматривается ее центральноазиатскими соседями как одна из основных площадок китайского экономического влияния со всеми позитивными и негативными моментами такого положения.

Доля китайского импорта составляет у Киргизии 21%, а киргизский экспорт в Китай - 14% от его общего объема. Но не менее важной характеристикой внешнеторговых возможностей Киргизии являются высокие показатели доли экспорта в Швейцарию (27%) и Францию (11%). Иными словами, киргизская сторона включена в функционирование ряда важных блоков коммерческих связей на восточном и западном направлениях экономической деятельности интеграционного объединения евразийского формата.



б). Проблемы и трудности интеграционных процессов


Как показывает мировой опыт, рентабельность интеграционных проектов зависит не только от прямых приобретений, но в не меньшей степени от минимизации потерь, возможностей рационально организовать многостороннюю среду сотрудничества и взаимной заинтересованности сторон. Движение России, Белоруссии и Казахстана к созданию Евразийского союза решает именно такие задачи развития стран-партнеров. Однако существуют и достаточно многочисленные подводные камни, которые сдерживают темпы поступательного движения. Их преодоление относится к области как тактических, так и стратегических решений.

В контексте совершенствования деятельности созданных недавно руководящих структур многостороннего регулирования в формате ЕЭП актуальным представляется расширение объемов планирования текущей работы, совершенствование повседневного мониторинга процесса интеграции. Дополнительного внимания требуют также вопросы баланса между контрольной и фискальной ролью таможенного регулирования, оптимизации форматов инновационного сотрудничества, ускорения согласования технических регламентов стран-членов ЕЭП, а также участников и наблюдателей ЕврАзЭС. Сохраняется необходимость активно работать над сближением и по ряду других конкретных вопросов.

Между российскими, белорусскими и казахстанскими ведомствами пока остаются определенные "разночтения" в определении механизмов госзакупок, ценообразования, правил борьбы с контрафактом, установления железнодорожных тарифов, масштабов государственной поддержки сельского хозяйства и некоторых других аспектов экономической деятельности. Есть и более комплексные по своему содержанию проблемы. Так, унифицированное таможенное законодательство является лишь одним из многих правовых регуляторов экономической сферы. Существует множество других элементов правоприменительной практики, которые еще предстоит включить в процессы экономической интеграции.

Все более актуальной становится и углубленная проработка содержательных вопросов расширения ЕЭП за счет присоединения новых членов. Как представляется, расширение географии ЕЭП, аналогичное оперативному включению в состав интеграционного объединения Киргизии, на современном этапе остается преимущественно гипотетической перспективой. Потенциальные кандидаты в лице стран СНГ, поддержавших в октябре 2011 года создание Зоны Свободной торговли (ЗСТ), в частности Таджикистан и Украина, связывают свое развитие не с фиксацией одного стратегического вектора сотрудничества, а с возможностью получения ресурсов из нескольких альтернативных внешних источников.

Поэтому изменение позиций потенциальных участников ЕЭП предполагает достижение радикального перелома в настроениях правящих кругов этих стран. Необходимо учитывать, что темпы интеграционного движения существенно ограничивает фактор амбиций части национальных элит стран-партнеров России. Проявляемое часто стремление к исчерпывающей детализации технических аспектов всех вопросов текущего и перспективного взаимодействия является отражением недоверия к проектам наднационального регулирования экономического сотрудничества. Преодоление этих настроений - дело времени, но оно требует дополнительных ресурсов, в том числе по линии увеличения материального обеспечения функционирования многосторонних управленческих структур.

Но все же основным направлением деятельности по преодолению факторов, сдерживающих темпы интеграционного движения, является расширение совместного бизнес-пространства. Сегодня сократились сроки оформления документов в рамках таможенной территории, в разы сократились транспортные издержки на доставку товаров, а рынки России, Белоруссии и Казахстана стали взаимно более доступными для бизнесменов. Наметились шаги по активизации сближения производственных потенциалов.

Вместе с тем речь идет в основном о восстановлении традиционных приоритетов. Новые сегменты сотрудничества в повседневной практике пока не представлены. И если на уровне крупного бизнеса многие проблемы - как, например, участие в добыче и транспортировке углеводородов, энергетике, телекоммуникации, машиностроении, транспорте, банковском секторе - медленно, но все же разрешаются, то резервы сотрудничества в сферах деятельности среднего и малого бизнеса остаются, как и в предыдущие годы, очень большими.

И, наконец, нельзя не упомянуть последствия многовекторности внешнеэкономической стратегии российских партнеров. Вопреки распространенным представлениям, ее важнейшей характеристикой остается фрагментарность связей с развитыми индустриальными странами. Невелики объемы товарооборота российских партнеров по СНГ с США, а весьма внушительный вектор сотрудничества с ЕС реально неоднороден по степени присутствия европейских стран на рынках постсоветских государств.

Аналогичная картина отмечается в области сотрудничества со странами Ближнего и Среднего Востока, со многими из которых Казахстан, Киргизия и Таджикистан стремятся строить экономическое взаимодействие, апеллируя к элементам цивилизационной общности. Рост значимости внешнего вектора для российских партнеров за счет развития экономического сотрудничества с ближайшим региональным окружением, в том числе с Китаем, в среднесрочной перспективе также ограничен номенклатурой товарообмена и недостаточными по объему инвестициями (Иран, Турция), а в случае с Китаем - его политикой пошагового продвижения своих интересов.

Многовекторность как характеристика расширения спектра экономического партнерства стран ЕЭП и других участников интеграционных проектов на пространстве СНГ отражает объективную необходимость мобилизации дополнительных ресурсов для их динамичного развития. Многовекторность в экономическом плане должна играть более значимую роль в обеспечении интеграционных процессов, в частности, как механизм привлечения несырьевых компаний развитых индустриальных стран к модернизации казахстанской промышленности, производственных систем других постсоветских государств.

При том, что актуальные издержки открытой архитектуры внешнеэкономических связей в зоне СНГ сосредоточены преимущественно в сфере политического управления, экономические вызовы многовекторности, отражающие недостаток ее упорядоченности, фрагментарность и отсутствие значительного вклада в развитие экономического сотрудничества стран ЕЭП с ближайшим региональным окружением, весьма значительны. Именно в этой области идет накопление потенциальных рисков, особенно в зоне Центральной Азии.

Предпосылки и факторы динамичного поступательного движения.

Имеющиеся ресурсы интеграции евразийского формата создают заметный запас прочности для обеспечения поступательного движения, однако происходит и очевидное накопление проблем, требующих оперативного решения. Поэтому современный этап предполагает все более глубокую практическую проработку деталей отношений России и стран ближайшего регионального окружения.

Обеспечение высокой поступательной динамики интеграционного взаимодействия должно быть основано, во-первых, на углублении понимания странами-партнерами общности своего будущего как участников экономического объединения наднационального уровня; во-вторых, реалистичном формулировании промежуточных целей сотрудничества в сфере ТЭК, инновационного, агропромышленного, добывающего и обрабатывающего комплексов и планомерная их реализация; в-третьих, активизации участия частного бизнеса в расширении кооперации в реальном секторе экономики стран-партнеров.

В переводе на язык политической практики это означает, прежде всего, интенсификацию работы по созданию в рамках ЕЭП единого правового поля хозяйственной деятельности, в котором наряду с унификацией таможенного законодательства будет оперативно продвигаться унификация валютного, финансового, гражданского регулирования. Пока законодательно-нормативная база интеграционных процессов существенно отстает от административных решений по упрощению таможенных процедур на внешних границах, а учреждение наднациональных структур не в полной мере решает практические задачи оптимизации условий деятельности бизнеса - в том числе российского - на площадках других стран. В этой связи необходимы дополнительные инициативы по формированию экономических регуляторов пространства интеграции, согласованию внешнеторговой стратегии, расширению практики частно-государственного партнерства.

Хотя реализация профильных направлений интеграционного сотрудничества зависит во многом от двустороннего взаимодействия России с ее партнерами в сфере ТЭК, транспортной инфраструктуры, расширения спектра единых технических регламентов, последовательного осуществления инновационных проектов с казахстанской и белорусской сторонами, повышение вклада Белоруссии, Казахстана, а также Киргизии в интеграционные процессы в евразийском формате становится все более актуальной задачей поступательного движения. На современном этапе укрепление интеграционного вектора в их развитии определяется, в основном, возможностями российской стороны обеспечить странам своего ближайшего регионального окружения дополнительные преимущества на международных рынках.

Рост заинтересованности российских партнеров в интеграционном сотрудничестве во многом зависит от массированного притока инвестиций в реальный сектор экономики, причем перспективы наиболее благоприятны для Казахстана и наименее - для Киргизии. Важно также, что достижение показателей, запланированных казахстанским и белорусским руководством, предполагает активное расширение вовлеченности российских инвесторов. Поэтому их выполнение может рассматриваться как значимый показатель эффективности всего интеграционного процесса.

Динамичное развитие региональной экономической интеграции в Евразии необходимо обеспечить соответствующими информационными инициативами. Целесообразным представляется оперативное введение тематики многостороннего экономического взаимодействия в постоянный контекст информационного сопровождения государственной политики всех участников ЕЭП, а в будущем - и на более широком уровне.

Нельзя не отметить и еще один момент, связанный с информационным обеспечением интеграционного сотрудничества в евразийском формате - повышение авторитета русскоязычной культуры и русского языка в странах СНГ. Хотя наиболее активный этап вытеснения русскоязычных коммуникационных ресурсов завершился примерно пять лет назад, давление со стороны титульных националистов повсеместно продолжается. Как правило, такое давление является следствием не только и не столько межнациональной напряженности, но и используется в конкурентной борьбе представителей правящих кругов за власть.

Повышение авторитета русскоязычной культуры и русского языка в странах СНГ было и остается задачей российской политики. Однако необходимо подчеркнуть, что русский язык является официальным языком всех интеграционных объединений стран СНГ и, следовательно, теснейшим образом связан с перспективами развития Евразийского союза как влиятельного международного института.



в). Активизация роли Союзного государства России и Белоруссии
в процессе формирования Евразийского экономического сообщества


Союзное государство России и Белоруссии[6] - политический проект с поэтапно организуемым единым политическим, экономическим, военным и гуманитарным пространством имеет в обеих странах как сторонников, так и противников активной реализации.

Хотя, по некоторым авторитетным оценкам, формальная сторона вопроса заключается только в подписании Конституционного акта по типу Евросоюза (единые границы, единая таможня, единое платёжное средство, единая финансово-кредитная политика, единая ценовая политика, передвижение людей и капитала), и предпосылки такого подписания вполне сложились, политическая практика представляет собой более сложную картину на всех направлениях российско-белорусского сближения. Главной проблемой была и остается архитектура суверенитета единого государственного образования, особенно в том, что касается закрепления руководящего статуса правящих кругов его российского и белорусского сегментов. Поэтому Союзное государство России и Белоруссии (СГРБ) является сегодня преимущественно гарантийным механизмом регулирования долгосрочного двустороннего сотрудничества. В контексте углубления интеграционных процессов евразийского масштаба наличие такого регулятивного механизма играет неоценимую роль как пример пилотной модели постсоветской интеграции.

В 2013 году исполняется 15 лет со дня подписания Договора об образовании Сообщества Белоруссии и России - фактического начала строительства Союзного государства. Большинством экспертов признается, что взаимоотношения двух стран, участвующих в этом проекте, стали катализатором всех интеграционных процессов на постсоветском пространстве. Однако, хотя по отдельным аспектам российско-белорусская интеграция намного глубже, чем в рамках других объединений, ее опыт не имеет прямой проекции на сотрудничество в более широких форматах. Пока только в рамках Союзного государства проводится скоординированная внешняя политика и в полной мере подтверждены равные права граждан в выборе места жительства, трудоустройства, в сфере образования.

К наиболее значимым результатам союзного строительства относятся: тенденция стабильного увеличения двустороннего внешнеторгового оборота[7], осуществление свыше 60 специализированных совместных программ и мероприятий, финансируемых из союзного бюджета, реализация Минских 2003 года договоренностей президентов двух стран, благодаря которым граждане Белоруссии и России имеют равные права в беспрепятственном передвижении, сферах труда, отдыха, здравоохранения, образования. В контексте гуманитарного сотрудничества создан Белорусско-российский университет, функционируют белорусские отделения Московского государственного социального университета и Московского государственного университета экономики, статистики и информатики. Большой популярностью пользуется проводимый с 1998 под патронажем Союзного государства фестиваль "Славянский базар в Витебске", регулярно проводятся "перекрестные" Дни культуры регионов Белоруссии и России. С 2011 года произошло оживление ряда крупных совместных проектов по линии культурного сотрудничества и спорта[8], активизация контактов между российскими и белорусскими книгоиздателями, кинематографистами. В интересах общей безопасности создана и функционирует региональная группировка войск Республики Беларусь и Российской Федерации, которые в последние годы провели два крупных совместных учения - оперативно-стратегическое учение "Запад-2009" и оперативное учение "Щит Союза - 2011", "Запад-2013". Подписано Соглашение о совместной охраны внешней границы Союзного государства в воздушном пространстве и создании Единой региональной системы ПВО[9]. Сотрудничество по охране границы Союзного государства координирует постоянно действующий союзный Пограничный комитет[10].

Таким образом, СГРБ является комплексной моделью постсоветской интеграции, но эта модель далека от завершения. Ее непосредственное влияние на развитие двустороннего экономического и культурного сотрудничества остается ограниченным рамками бюджета (в 2012 году 4,87 млрд руб.), а в сфере безопасности СГРБ институционализировано лишь в первом приближении.

Стратегический курс интеграционных процессов на постсоветском пространстве по формированию к 2015 году Евразийского союза актуализирует проблематику множественности форматов взаимодействия России с ее ближайшим региональным окружением. Хотя на предыдущих этапах многообразие задач различных проектов нередко приводило к функциональному дублированию, будущий институциональный статус Евразийского объединения предполагает динамичную консолидацию всех структур интеграционного сотрудничества. В практическом плане этот тезис приобрел особую остроту в связи с инициативой А. Лукашенко об упразднении ЕврАзЭС, а также позиции белорусской стороны относительно статуса СГРБ как главного ядра интеграционных процессов. Тем не менее, вопрос о множественности постсоветских интеграционных форматов остается пока открытым и российская сторона, по-видимому, не стремится к быстрому слиянию действующих объединений. Другими словами, сегодня речь идет главным образом об отработке механизмов их взаимодополняемости, особенно в том, что касается экономической составляющей.

Что касается СГРБ, то сложившаяся ситуация предполагает повышение его конкурентоспособности. Для этого СГРБ должно сосредоточиться на преодолении тактических вызовов российско-белорусского сотрудничества, предотвращение случаев перевода споров хозяйствующих субъектов в политическую плоскость. Полезным может стать регулярный патронаж знаковых совместных проектов - контракта на строительство белорусской АЭС, создание холдинга "РосБелавто", а также правовое сопровождение участия российского бизнеса в белорусской приватизации и соответствующая поддержка белорусских предпринимателей на российской территории. Вклад СГРБ в двустороннее сотрудничество получит важный импульс в случае расширения практических шагов по интеграции образовательного и научного пространства России и Белоруссии, оптимизации взаимодействия в сфере информационной составляющей, в том числе информационной безопасности. Полезной станет и разработка системных предложений по адаптации агропромышленных комплексов Союзного государства к условиям работы с учетом факторов ЕЭП и ВТО. Отдельной темой является подключение СГРБ к развитию парламентского измерения евразийской интеграции, в котором Парламентское собрание Союзного государства пока непосредственно не участвует.

Наряду с оптимистическими представлениями о возможностях позитивного вклада СГРБ на евразийском направлении существуют и факторы, которые способны стать заметным тормозом реализации многостороннего интеграционного сотрудничества. Хотя белорусские эксперты признают, что уже на стадии ТС/ЕЭП их страна получит самый высокий долгосрочный экономических эффект - 15% ВВП, причем для Казахстана этот показатель составит 4%, а для России всего 2%[11], нельзя исключить, что попытки белорусских структур по наращиванию односторонних преимуществ будут тормозить углубление партнерских отношений. Помимо сугубо бюрократических противоречий между представителями различных интеграционных проектов, необходимо указать на усилия белорусской стороны по разработке эшелонированной политики, призванной адаптировать новые евразийские тренды к своим традиционным интересам. В этом нет ничего плохого. Но настаивание на односторонних привилегиях будет разрушать взаимное доверие.

На современном этапе российская сторона оценивает возможности СГРБ более сдержанно, чем белорусская, предлагая сосредоточиться на прагматических вопросах углубления интеграционного сотрудничества (определение статуса союзной собственности, принятие единого платежного средства, вступление Белоруссии в ВТО). В то же время представители белорусской стороны стремятся сделать упор на инициативы расширительного плана, например установление прямого диалога с ЕС, превращение СГРБ в институциональное ядро евразийской интеграции, форсированное принятие Конституционного акта, дополнительные усилия по привлечению к российско-белорусско-казахстанскому сотрудничеству Украины. Ряд этих инициатив носит декларативный характер, но, тем не менее, влияет на общественное и политическое восприятие деятельности СГРБ и его белорусского сегмента как активных субъектов, формирующих стратегические тренды на пространстве СНГ.

Задачи консолидации интеграционных траекторий в евразийском формате предполагают повышение роли СГРБ как участника поступательного движения. Но для того чтобы использовать его потенциал в позитивном ключе, целесообразно диверсифицировать имеющиеся установки, в частности, усилить адресное внимание к повышению эффективности совместных программ, реализуемых по линии СГРБ; предложить СГРБ на роль координатора многостороннего гуманитарного сотрудничества актуальных и потенциальных участников Евразийского проекта; инициировать открытие на площадке СГРБ специализированной международной программы по подготовке кадров для работы в структурах Евразийского проекта. Предоставление новых возможностей для деятельности СГРБ по указанным направлениям позволит снять заметную часть практических противоречий при развитии евразийского интеграционного процесса.

По итогам состоявшегося 31 мая - 1 июня 2012 года официального визита Президента России Владимира Путина в Минск было принято совместное заявление президентов России и Белоруссии, в котором они подтвердили стратегический характер отношений между двумя странами.

Представляется, что интеграционный формат Союзного государства России и Белоруссии будет наращивать свой важный конструктивный вклад в консолидацию интеграционного взаимодействия на пространстве СНГ.



г). Корректировка подходов к планированию российско-украинского сотрудничества как фактор развития интеграционного вектора


Современный этап отмечен значительными возможностями для активизации участия Украины в интеграционном сотрудничестве в рамках СНГ. Вместе с тем эта тенденция еще не стала определяющей в политике украинского руководства, стремящегося сохранить перспективу стратегического сближения с ЕС. Другими словами, в ближайшем будущем украинская сторона намерена продолжать ситуативную ориентацию на интеграционные проекты как "восточного", так и "западного" форматов. В принципе, эта позиция отвечает запросам большинства украинской элиты, рассчитывающей играть роль крупного, если даже не основного, регулятора ресурсных потоков в Европейском регионе. В этой связи оценка подходов Украины к участию в интеграционных процессах в рамках ЕС и СНГ предполагает учет предпосылок реализации интеграционного сотрудничества Украины на "восточном" и "западном" направлениях.

На протяжении всего постсоветского периода руководство Украины ориентировало страну на динамичное расширение хозяйственных связей с европейскими государствами и вовлечение в многостороннее сотрудничество по линии ЕС. Результатом этой политики стало существенное сокращение масштабов участия украинской стороны в экономическом взаимодействии со странами СНГ, в том числе и с Россией, и заметный рост экономических связей на европейском направлении. Однако реального разворота хозяйственной системы Украины в европейском направлении не произошло.

Хотя установившийся к 2003-2004 годам примерный паритет объемов российских и европейских инвестиций нарушен, и, по официальным заявлениям, инвестиционная доля ЕС за 20 лет украинской независимости составляет около 80%, сотрудничество со странами СНГ - прежде всего Россией, остается главной несущей конструкцией украинской экономики. На современном этапе в общем объеме украинского товарооборота торговля с членами СНГ (где Россия является доминирующим торговым партнером Киева)[12] составляет 40%, а торговля со странами ЕС примерно 28%. Помимо стоимостных показателей особую роль играет номенклатура товарообмена, при котором Украина получает из стран СНГ большие объемы стратегического сырья, значительная часть которого затем идет на экспорт, а также использует рынки восточных соседей для экспорта своей условно рентабельной продукции. Что касается европейских рынков, то возможности поступления на них традиционных украинских товаров остаются ограниченными, а объемы технологического импорта не отвечают комплексным запросам в сфере модернизации украинской экономики.

Учитывая непреходящие трудности с выполнением бюджета[13], проблематичность получения необходимых финансовых средств за счет внешних заимствований и уже имеющиеся долговые обязательства, составляющие более половины ВВП страны[14], необходимо констатировать, что вопросы экономического развития в партнерской связке как с ЕС, так и с СНГ, являются для Украины гипотетической перспективой. В ближайшие три-четыре года речь может идти только о мерах по обеспечению функционирования украинской хозяйственной системы и пошагового восстановления ее производственного потенциала. Поэтому ставка на реальный сектор экономики и его отрасли, сохранившие традиционную сопряженность с Россией и другими странами СНГ, является для Украины фактически единственным рациональным выбором. Дополнительным фактором, требующим повышенного внимания к реальному сектору экономики, выступает необходимость значительно увеличить экспортный потенциал страны, которую подчеркивают нынешние украинские руководители.

Приоритеты украинской стороны в области интеграционного сотрудничества в рамках СНГ, так и по линии сближения с ЕС отмечены многими противоречиями. В целом же обещанная президентом В. Януковичем в конце в 2011 года политика "активной реализации евроинтеграционного курса" приобрела в настоящее время рутинный формат и, хотя она сохраняет статус особого приоритета внешнеполитической деятельности украинского руководства, но основные моменты этой политики подвергаются прагматической переоценке. Вместе с тем, ожидать отказа украинской элиты от планов европейской интеграции в пользу восточного вектора сотрудничества нереалистично. Скорее всего, речь идет о попытках реорганизации системы связей с европейскими партнерами в соответствии с насущными потребностями украинской экономики, поскольку гипотетические перспективы наращивания транзитного потенциала Украины оказались заблокированы.

Исходя из особой значимости украинского направления, целесообразно активизировать среднесрочное планирование отечественных инициатив, что позволит повысить последовательность в осуществлении двустороннего сотрудничества. Ставка на обеспечение такой последовательности преимущественно за счет договоренностей в газотранспортной сфере не достаточно эффективна, поскольку ставит отечественную политику в зависимость от возможностей реагирования на постоянно обновляемую аргументацию украинской стороны. При этом существенно снизить уровень противоречий относительно цены на российский газ, объемов задолженности за его поставки, интернационализации контроля за украинскими трубопроводами в ближайшем будущем нереально. Пока возможные варианты компромисса блокируются высокой обоюдной политизацией интересов хозяйствующих субъектов, которые в украинском случае очень разнородны, поскольку обременены многочисленными ожиданиями участников распределительных схем на местах и в правительственном аппарате. Поэтому хотя "газовая завязка" остается реальным рычагом продвижения российских интересов на Украине, она требует диверсификации форм использования, в частности в контексте кадровых изменений в руководстве энергетикой и угольной промышленностью Украины после парламентских выборов 2012 года.

Важным для позитивного российско-украинского взаимодействия является поддержка сбалансированного государственного строительства на Украине путем сотрудничества не только с центральными властями страны, но и непосредственно с региональными элитами, в том числе западноукраинских областей. Заметным резервом адресного сотрудничества являются также предприятия украинского ВПК, туристической индустрии и университеты. В целом же среднесрочное планирование российского сотрудничества с Украиной должно быть ориентировано на преодоление дефицита социальности, поддержку проектов в области технических инноваций, культуры и межрегиональных связей, необходимых для сближения траекторий развития двух стран.

* * *

Евразийский союз - масштабный перспективный проект, возможности которого подробно осветили в своих публичных выступлениях лидеры России, Белоруссии и Казахстана[15]. Успешность его реализации во многом обусловлена объективными возможностями углубления многостороннего взаимодействия по линии ЕЭП. Однако движение по траектории Евразийского союза решающим образом зависит от политической координации усилий России и ее партнеров, укрепления институциональной составляющей наднационального регулирования объединительных тенденций.

Россия стоит в переломной точке своего развития. Имеющиеся ресурсы создают заметный запас прочности для обеспечения поступательного движения, однако происходит и очевидное накопление проблем, требующих оперативного разрешения. Поэтому современный этап политики России на пространстве СНГ предполагает все более глубокую практическую проработку деталей отношений со странами ближайшего регионального окружения.


___________

[1] В производственной сфере и широкой международной торговле для РБ такими позициями являются: удобрения, минеральное топливо, нефть и продукты их переработки, древесина, готовые мясные продукты, инструменты, средства наземного транспорта. Для РК в широкой международной торговле имеются благоприятные конкурентные условия для расширения экспортного производства злаков и изделий мукомольно-крупяной промышленности, минерального топлива, нефти и продуктов их переработки, продуктов неорганической химии, черных и цветных металлов. В торговле со странами СНГ такими отраслями являются: для РБ - мясомолочная и пищевая промышленность (особенно кондитерская), энергетическая отрасль (минеральное топливо, нефть и продукты их переработки), химическая промышленность (минеральные удобрения, пластмассы, химические волокна), текстильная промышленность. Для РК - производство злаков и изделий мукомольно-крупяной промышленности, производство алкогольных и безалкогольных напитков, минеральное топливо, нефть и продукты их переработки, производство черных и цветных металлов.

[2] Составлено по материалам: Евразийский банк развития. Макромониторинг СНГ. Сентябрь 2011 г. / URL: http://www.eabr.org/media/img/rus/publications/macromonitor/MM_CIS_september_2011.pdf

[3] Во время экспертных обсуждений перспектив расширения ТС-ЕЭП периодически подчеркивается, что претендовать на присоединение к "таможенной тройке" смогут только государства - участники ЕврАзЭс. Правда, в официальных сюжетах такой подход не озвучивался.

[4] Заболотских Е. Киргизия жаждет казахстанских инвестиций// URL: http://www.izvestia.kz/node/10164; Кузьмин Н. Нурсултан Назарбаев предложил Киргизии экономическую помощь и инвестиции казахстанских компаний. Эксперт Казахстан, N 17, 07.05.2007 / URL: http://www.arba.ru/news/2023; Михайлов Г. Астана и Бишкек сошлись на уране / URL: www.ng.ru/cis/2011-06-29/6_uran.html; Маслов М. Бишкек примет меры для защиты казахстанских инвестиций - премьер Киргизии// URL: http://www.newskaz.ru/economy/20110204/1122801.html

[5] Инвестиции без потолка. Казахстанская Правда N 346-347 (26737-26738) 29.10.2011 / URL: http://www.kazpravda.kz/c/1188246975

[6] Официальные данные о СГРБ см.: Союзное государство: развитие и перспективы. Постоянный комитет Союзного государства. 19.03.2012 / URL: http://www.soyuz.by/ru/?guid=110466

[7] В 1999 году, когда был подписан Договор о создании Союзного государства, внешнеторговый оборот двух стран равнялся порядка 6,9 млрд долл. США, а в 2011 году составил 38,6 млрд долл. США (по сравнению с 2010 годом вырос на 37,7%). По итогам января - апреля 2012 года на долю России приходилось 48% всего товарооборота Республики Беларусь. В первые четыре месяца 2012 года внешнеторговый оборот Республики Беларусь с Российской Федерацией вырос еще почти на треть

[8] Среди последних мероприятий на этом направлении можно отметить состоявшиеся с 18 по 19 мая 2012 года в Санкт-Петербурге Дни культуры Республики Беларусь, а также масштабные Дни Москвы в Минске, которые пройдут в октябре 2012 года.

[9] Подробнее см.: Кобяков А. Беларусь и Россия: дружба, интеграция, созидание. Другого пути нет. 28.06.2012 / URL: http://www.soyuz.by/ru/?guid=120822

[10] В апреле 2012 года на его очередном заседании Госпогранкомитет Беларуси и ФСБ России подписали протокол о взаимодействии по обмену информацией об обстановке и угрозах на внешних рубежах Союзного государства, утвердили проект программы укрепления пограничной безопасности Союзного государства на 2012-2016 годы. По итогам предыдущей программы по обустройству внешней границы в эксплуатацию введены 2 пограничные заставы, 6 пограничных постов и другие объекты пограничной инфраструктуры. См.: Клинцевич Ф. Союзное государство - фундамент постсоветского единения // Союзное Вече, 02.08.2012.

[11] См. URL: http://www.soyuz.by/ru/?guid=106242. - 25.01.2012.

[12] Россия остается для Украины крупнейшим партнером по экспорту и импорту (21% украинского экспорта и 29% импорта). Самая высокая заинтересованность украинской стороны в экономическом сотрудничестве с Россией связана с энергетическим (газовый импорт) и сельскохозяйственным секторами (зерновой и плодоовощной экспорт). Показательным является и объем переводов украинских трудовых мигрантов. В 2010 году самая большая доля переводов мигрантов из общей суммы в 5,9 млрд долл. приходилась на переводы из России - 1,6 млрд долл., что составляет примерно 27% от объема прямых иностранных инвестиций в украинскую экономику. К официальным показателям нужно добавить сложно поддающиеся учету данные о денежных средствах, ввезенных различными неофициальными путями.

[13] Украина - технический банкрот. 01.10.2012 / URL: http://www.regnum.ru/news/1576632.html

[14] См.: URL: http://zet.in.ua/economic/macroeconomic/byudzhet/sravnenie-osnovnyx-ekonomicheskix-pokazatelej-rossii-i-ukrainy / Из них госдолг Украины превышает 42% ВВП / URL: http://www.i-g-t.org/2011/02/21

[15] Путин В.В. Новый интеграционный проект для Евразии - будущее, которое рождается сегодня / URL: http://www.izvestia.ru/news/502761; Лукашенко А. О судьбах нашей интеграции / URL: http://www.izvestia.ru/news/504081; Назарбаев Н. Евразийский Союз: от идеи к истории будущего / URL: http://www.regnum.ru/news/1460124.html
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован