28 ноября 2013
6622

Глава 4. Европейский фланг пространства СНГ: формирование системы трансрегионального баланса

Исходя из географических реалий, российские партнеры в лице Белоруссии, Молдавии и Украины составляют европейский фланг пространства СНГ. Одновременно они играют важную самостоятельную роль в становлении общеевропейского баланса интересов с участием России, ЕС, других центров влияния на мировой арене. Однако многие надежды на бесконфликтное возведение моста между Востоком и Западом постбиполярной Европы оказались неоправданными. Более двух десятилетий Белоруссия, Молдавия и Украина остаются зоной активно конкурирующих концепций относительно форматов европейского развития и областью противоречий в системе отношений между Россией и Западной Европой. При том, что в силу системного кризиса ситуация в Молдавии не позволяет в ближайшие годы ожидать определенности выбора страны в пользу конкретного вектора, положение дел в Белоруссии и Украине предоставляет значительно больше возможностей "тестирования" траекторий исторического движения, хотя и не снимает вопрос о принципах оптимального выбора.



а). Реальные и мнимые вызовы российско-белорусских отношений


В мировом сообществе Белоруссия для России остается самым надежным союзником. Договор о создании Союза Беларуси и России 1997 г.[1] является прочной основой отношений двух стран, они активно сотрудничают и в рамках многосторонних постсоветских структур[2]. Эксперты часто ссылаются на тесные российско-белорусские связи в сфере обороны, экономики, культуры. Все это так, но есть и серьезные противоречия, которые не всегда удается вовремя разглядеть. И дело не в пропагандистском оформлении хозяйственных споров, а в недооценке разноскоростной динамики глубинных изменений, с которыми сталкиваются в своем совместном развитии белорусское и российское общества. В развитии российско-белорусских отношений, которые, с одной стороны, являются примером наиболее тесного сотрудничества постсоветских государств, а с другой - периодически переживают стрессовые состояния, отмеченные публичной полемикой руководителей двух стран, присутствует некоторая неопределенность, не позволяющая дать четкий ответ на вопрос - как пойдут дальше Россия и Белоруссия - вместе или рядом.

В 2000-е годы в российско-белорусских отношениях возник ряд серьезных проблем, поставивших под сомнение эффективность двусторонних интеграционных процессов. Трудности в развитии диалога были вызваны, в частности, отказом российского руководства от безусловных дотаций и переводом отношений на более прагматичную основу.

Белорусское руководство восприняло этот новый курс с раздражением и даже угрожало приостановить участие в многосторонних объединениях. Об отказе поддерживать структуры "союзного государства" белорусские власти не заявляли ни разу, в то время как Кремль практически исключил соответствующий термин из политического лексикона.

Конфронтация между Минском и Москвой достигла наивысшей степени в преддверии президентских выборов 2010 г. в Белоруссии. Белорусские государственные СМИ не жалели черного цвета для описания положения в России. Дело дошло до того, что А. Лукашенко отказался встретиться с прибывшим в Минск премьер-министром В.Путиным и демонстративно отбыл в Венесуэлу.

Российское руководство на выпады старалось не реагировать, но примерно за полгода до белорусских президентских выборов в медийном пространстве состоялся информационный удар по Лукашенко. Сначала российское телевидение продемонстрировало цикл фильмов "Крестный батька", а затем президент России Д. Медведев публично обвинил белорусского коллегу в непорядочности[3].

Ситуация стала меняться лишь в декабре 2010 г., когда белорусское руководство свернуло антироссийскую риторику и подтвердило участие своей страны в интеграционных проектах на пространстве СНГ. Примирение сторон состоялось 9 декабря 2010 г., на встрече Д. Медведева с А. Лукашенко в Кремле.

2011 год прошел под знаком очередной оттепели в белорусско-российских отношениях, хотя Москва не отказала себе в удовольствии широко показать по всем телеканалам крах белорусского "экономического чуда". Впрочем, в основном эти сюжеты адресовались российским гражданам, поскольку вопрос о возобновлении российского вещания на Белоруссию в полном объеме не поднимался.

Тем не менее, российские официальные лица вернулись к защите белорусского политического режима на международной арене. В феврале 2011 г. МИД Российской Федерации осудил введение санкций в отношении белорусского руководства со стороны ЕС. Не менее решительно российские дипломаты защищают Минск в ОБСЕ.

Белорусское направление российской политики. Белорусское направление традиционно характеризуется высокой плотностью двусторонних связей. В сфере взаимной торговли Россия и Белоруссия постепенно преодолевают последствия мирового кризиса. В 2010 г. товарооборот между ними составил 28 035 (белорусский экспорт - 9 954, импорт - 18 081 млн долл.)[4]. За 8 месяцев 2011 г. товарооборот вырос на 20%[5]. В рамках ЕврАзЭс 94,2% белорусского экспорта и 99,5% импорта связаны с российским рынком. На начало 2010 г. в Белоруссии было аккумулировано $6 млрд российских инвестиций[6]. Наибольшая доля поступления в Россию иностранных инвестиций из государств-участников СНГ в 2010 г. приходилась на Белоруссию - 41,1% (из 4,7 млрд долл.). По сравнению с 2009 годом произошло увеличение этих инвестиций на 25,7%. По одной из инвестиционных позиций - "производство кокса и нефтепродуктов" Белоруссия даже числится крупнейшим инвестором в российскую экономику. Но в разряд таких инвестиций белорусская сторона относит оплату по закупке и переработке российской нефти. По данным Росстата, в 1-м полугодии 2010 г. Белоруссия инвестировала таким образом $511 млн, что составило 18,4 % от всего объема иностранных инвестиций в этот сегмент российской экономики (больше инвестиций в производство нефтепродуктов было направлено только из Великобритании - $697 млн, или 25 % от всего объема)[7]. Очень тесная кооперация сложилась между странами в военно-промышленном комплексе и других областях промышленного производства.

Белоруссия в своих официальных документах стремится максимально улучшить условия для ведения бизнеса, подчеркивая стратегическую значимость сотрудничества с российскими партнерами, однако российские предприниматели постоянно сталкиваются с серьезными препятствиями. У Белоруссии неоднократно возникали конфликты с Газпромом, "Интер РАО ЕЭС", которые вели как к экономическим, так и имиджевым издержкам для российской стороны. Одним из инструментов сдерживания продвижения российского бизнеса является целевое завышение условий выхода на рынок, что особенно актуально в связи с планами белорусского руководства приватизировать ряд своих крупных активов, которые заинтересовали российские кампании. Тем не менее, ожидается, что ситуация для российских инвесторов может существенно улучшиться в связи с началом формирования с 1 января 2012 года Единого экономического пространства (ЕЭП), проведением согласованной макроэкономической, налоговой, денежно-кредитной, торговой, таможенной и тарифной политики.

Особенно большие ожидания связаны с перспективами расширения российского участия в высокотехнологичных проектах, таких как создание крупного химического кластера в Гродно, нефтехимического кластера в Новополоцке, агромашиностроительного кластера в Гомеле, авто- тракторостроительного кластера в Минске, химико-текстильного кластера в Могилеве и некоторых других, в которых будут участвовать компании из России и иностранных государств. Новым крупным инвестиционным проектом станет российско-белорусское сотрудничество в сооружении АЭС в районе Гродно, план которого был принят в 2010 г.

Вклад в развитие производственной и научно-технической кооперации между Россией и Белоруссией вносят взаимные поставками продукции, которыми связаны более 8 тыс. белорусских и российских предприятий[8].

В июне 2011 г. в СМИ появились сообщения о крупнейшей за всю историю российского бизнеса зарубежной инвестиции, которая может быть осуществлена в Белоруссии и в результате которой будет создан холдинг, контролирующий 35-40% мировой калийной промышленности (речь идет о переговорах группы российских инвесторов, владеющих российскими компаниями "Уралкалий" и "Сильвинит", по приобретению контрольного пакета (50% плюс 1 акция) белорусского производителя калия "Беларуськалий" за $15 млрд).

При том, что вопрос отложен, целесообразность его положительного решения для белорусской стороны обусловлена четко обозначившимся разрывом между запланированным уровнем привлечения прямых иностранных инвестиций (ПИИ) в 2011 г. в размере $6,4 млрд долл.[9], т.е. в 5 раз больше, чем объем ПИИ, который страна получила в 2010 г, и тем, что приток таких инвестиций в Белоруссию остается в последние годы примерно на одном уровне (1,5-2 млрд долл.)[10].

Российско-белорусское межрегиональное сотрудничество включает все шесть белорусских областей и Минск[11].

Белорусские регионы связаны соглашениями о сотрудничестве с более чем 80 из 89 субъектов РФ, в 10 регионах России открыты отделения посольства Белоруссии. В настоящее время действует в общей сложности более 250 российско-белорусских соглашений в области межрегионального сотрудничества. Взаимодействие выстраивается одновременно в двух плоскостях: по линии административно-территориальных образований государств и по линии - субъекты РФ - правительство Белоруссии. Наиболее тесные контакты существуют с Москвой, Санкт-Петербургом, Московской и Смоленской областями. Важным аспектом регионального сотрудничества является расширение участия в нем с 2006 года частного бизнеса.

Белорусские структуры активно сотрудничают с различными торгово-экономическими ассоциациями в регионах Российской Федерации, среди которых лидируют такие, как "Центральная Россия", "Сибирское Соглашение" и "Северо-Запад". Их доля в общем товарообороте двух стран занимает более 75%. Среди соглашений на региональном уровне важно упомянуть соглашение между Калининградской областью и Белоруссией, в котором оговариваются стратегические подходы к развитию Калининградской области и участие в этом Белоруссии.

Выступая важным фактором углубления двустороннего экономического сотрудничества России и Белоруссии, межрегиональные связи стали самым существенным резервом расширения экспортного потенциала РБ и функционирования ее обрабатывающей промышленности. Кроме того, благодаря диверсификации и мозаичности, российско-белорусские межрегиональные связи являются сравнительно "нечувствительными" к любым корректировкам внешнеэкономической политики российской стороны, что создает дополнительную "страховку" для белорусских инициатив на российском направлении.

"Пробуксовка" белорусской экономической модели как фактор,
осложняющий российско-белорусское партнерство. В течение первого десятилетия постсоветского период белорусская экономика являла собой островок стабильности и устойчивого роста по сравнению с другими странами постсоветского пространства. Однако во второй половине двухтысячных годов она начинает испытывать все возрастающие трудности, обусловленные как условиями международной рыночной конкуренции, так и дефицитом модернизационных импульсов. В таком уже потенциально ослабленном состоянии белорусская экономика "вошла" в мировой кризис и не смогла оперативно преодолеть его последствия. Прогнозы дальнейшего движения тоже не являются однозначными. Высокие инфляционные ожидания и вероятность девальвации рубля, стабильно невысокий уровень жизни основной части населения, на фоне которых озвучиваются проекты приватизации части государственных предприятий - все это подтверждает, что белорусский путь оказался во многом идентичным траектории, по которой ранее уже прошла Россия, но только более растянутым в историческом времени. Устойчивое превышение белорусского импорта над экспортом еще больше ухудшает общую картину.

Белорусское экономическое пространство сталкивается с серьезными рисками, которые имеют несколько измерений.

Во-первых, постоянно растущая зависимость белорусской экономики от экспортной статьи, определяемой справочниками как "экспорт минеральное сырье", а проще говоря, от углеводородов. В конце 90-х годов он составлял 13% от стоимости экспорта, а на современном этапе - 38 %[12]. Эти изменения фактически говорят об утере Белоруссией многих индустриальных компонентов своей хозяйственной системы и формирования сырьевой экономики со всеми вытекающими для политической сферы последствиями. Последствиями тем более болезненными, что основные источники сырья находятся за пределами национальной белорусской территории.

Во-вторых, отмечается крайне медленный прогресс в выстраивании экономических связей Белоруссии со странами ее регионального окружения (без учета России). Если второе место среди адресатов белорусского экспорта принадлежит Нидерландам (17,3%), то Польше - 3,9%, Литве - 1,9%, Украине - 8%. Импорт из Польши составляет 2,8%, Литвы - 0,7%, Украины - 4,5%. Связи с одной из крупнейших мировых и европейских экономик - германской также очень невелики - 4,6% белорусского экспорта и 7,8% импорта. Картину небольших объемов экономического партнерства можно наблюдать и в отношениях с КНР. Китай, который рассматривается как один из приоритетных партнеров белорусской стороны - не создает пока окна для белорусских экспортных возможностей, а по импорту стоит на четвертом месте - 3,8%. Другими словами, Белоруссии не удалось создать надежную несущую конструкцию своего участия в международном разделении труда, не зависящую от самого тесного взаимодействия с Россией, а точнее, от опоры на российские энергетические поставки и российский рынок.

Слабым звеном, как и двадцать лет назад, остается сотрудничество с ближайшими соседями. Наметившиеся по линии частного бизнеса контакты со странами Балтии находятся на начальной стадии. Чтобы переломить ситуацию потребуется многое изменить и переосмыслить с позиций здорового прагматизма.

В-третьих, отсутствие крупных инвестиций в региональное развитие, модернизацию промышленного производства и сельского хозяйства. Средства, выделяемые в централизованном порядке для большинства значимых хозяйственных объектов, достаточны для функционирования, но не для их успешного развития. Поэтому официальная установка на использование любых возможностей для продвижения даже мельчайших объемов экспорта, привлечения иностранных инвестиций, активный поиск партнеров в странах третьего мира остается малорентабельным направлением для приложения усилий, как работников, так и руководителей предприятий. Сохраняется потребность в оптимизации хозяйственных планов, но пока поиск идет по линии определения внутренних резервов производства, а не подготовки качественно нового подхода к его развитию.

Белоруссия занимает важную геостратегическую позицию в Европе и Евразии. В начале девяностых годов и до сегодняшнего дня об этом много говорится: транспортные коридоры, инфраструктурные проекты, площадка для культурных обменов. Статус моста, соединяющего Россию с "дальним зарубежьем", Белоруссия, как и другие страны СНГ, провозглашала в качестве одной из своих внешнеполитических целей. Пока же возможности оказались замороженными. О мосте вспоминают только когда нужно согласовывать тарифы. А некоторое время назад были и попытки сыграть на противоречиях, существующих между Россией и Западом. Все понимают, что развести братские народы в разные стороны по чьей бы то ни было воле, из-за тактических расчетов, политического маневрирования и тому подобных субъективных моментов невозможно. Но теряется историческое время. Строительство большого моста остановлено, похоже, более пяти лет назад. Не удалось определить его оригинальный дизайн, привлекательность торговых площадок, образовательных учреждений, финансовых центров. Поэтому благоприятное географическое положение остается вещью в себе. Есть кадры, есть ресурсы, формируемые, в том числе на основе российско-белорусского сотрудничества в сфере ТЭК. Ситуация должна меняться. Но мост - это именно мост, а не бастион крепости, который переходит из рук в руки. Мост и в обыденном и политическом плане - связующее звено, модератор, общее пространство сотрудничества, а не инструмент конкуренции.

К настоящему времени условия функционирования белорусской экономической модели усложнились. Посткризисный период демонстрирует ее неоправданную затратность и негативные социальные последствия. Номенклатурная приватизация, о которой начиная с 2007 года поговаривают эксперты, в краткосрочной перспективе вряд ли способна снять существующие риски. Поэтому белорусскому руководству предстоит в ближайшее время не только усилить режим экономии по всем статьям организации хозяйственной деятельности, но и разработать полноценный план ее реформирования.

Как быстро пройдет через этот тяжелый переходный период Белоруссия, зависит от ее руководства и от его способности адекватно распорядиться ресурсами, мобилизуемыми благодаря международному сотрудничеству, в первую очередь с Россией[13].

Функциональные особенности белорусской политической системы и вызовы двустороннего партнерства. Оценка внутриполитической ситуации и действий управленческой элиты союзного государства, а также вопросы национальных отношений требуют от аналитиков повышенной деликатности. В каждой стране это особенно чувствительные сегменты. Возможно, поэтому о них начинают говорить с опозданием.

Современная белорусская государственность опирается на неоднородную в национальном отношении массовую базу, в которой абсолютно доминируют представители титульного населения (более 80%) и которая в значительной степени является русифицированной. Вместе с тем в течение постсоветского периода все более активно проявлялось стремление правящих кругов страны к утверждению белорусской идентичности через направленное вытеснение других вариантов самоидентификации населения. Оно проявлялось не только на уровне публичной риторики, но путем принятия практических мер по сужению пространства русского языка. Другими словами, несмотря на интеграционные проекты по линии Союзного государства, в силу обстоятельств оказался запущен механизм социального дистанцирования от российской стороны, хотя в Белоруссии отсутствуют межнациональные противоречия, способные привести к реальному общественному расколу.

В то же время обращение белорусской элиты к "национальному вопросу" не является чисто ситуативным моментом и отражает тенденции изменения соотношения сил между различными группировками титульного этноса. Так, в условиях постсоветской государственности последовательно ослабевали позиции минской, а с 2003-2004 годов и могилевской номенклатуры. По мере утверждения персонального лидерства А. Лукашенко, эти группировки, несмотря на свои кадровый потенциал, оказались на второстепенных ролях. Одновременно происходил разворот президентской команды в сторону сотрудничества с выходцами из среды витебской и гродненской региональных элит. Симптоматично, что официальная политика строительства национальной идентичности апеллирует, прежде всего, к "полоцкому ядру" белорусского этноса, которое исторически формировалось на территории нынешней Витебской области (литовское приграничье), но затем утратило свои ведущие позиции. Таким образом, характерной особенностью социальной базы современного режима во главе с А. Лукашенко является ориентация на западный сегмент белорусского политического пространства, который объективно представляет меньшинство населения страны.

Политическая система Белоруссии характеризуется недостаточной функциональной устойчивостью, что является следствием избранного белорусским руководством пути авторитарной модернизации. В силу существенного падения жизненного уровня населения и неудовлетворенности региональных элит, реальная массовая база правящего режима значительно уменьшилась. Усиливаются и противоречия, связанные с различными вариантами приватизации хозяйственных объектов, которые создают напряженную атмосферу как в среде белорусской бюрократии.

Неустойчивость политической системы усугубляется отсутствием адекватной государственной стратегии в том, что касается преодоления жесткой централизации и доминирования органов исполнительной власти над всеми сферами общественной жизни, неподготовленностью местного самоуправления к вызовам модернизации, отсутствием авторитетных политических партий общенационального масштаба. Негативное влияние этих факторов особенно ощутимо, поскольку сложившийся формат противостояния режима и оппозиции, стимулирует фрагментацию политической культуры населения, что снижает его восприимчивость к официальному информационному воздействию.

Вместе с тем было бы преждевременным утверждать, что политическая система Белоруссии исчерпала свою жизнеспособность. Однако ее неустойчивое состояние ограничивает поступление необходимых инвестиционных ресурсов, в первую очередь, внешних. Возможности комплексного реформирования основных элементов управления белорусским обществом в краткосрочной перспективе остаются гипотетическими. Поэтому политической системе страны требуется серьезная структурная реорганизация.

По нашим оценкам курс белорусского руководства по преодолению политических вызовов носит разноплановый характер. Он строится, в первую очередь, на вытеснении оппозиционных лидеров из электорального поля. Предпринимаются и другие активные шаги, направленные на закрепление доминирующего властного статуса правящей группировки. Свидетельством тому является подтверждение президентом его приоритетных связей с ключевыми звеньями всех силовых ведомств, расширение влияния в среде армейского командования и структур МВД. Кроме того, состоялись важные перемещения в белорусском МИД, повысившие управляемость кадрового обеспечения внешней политики страны. Проведена также селективная реорганизация информационного сопровождение деятельности белорусского руководства.

Основные тенденции структурной реорганизации политической системы Белоруссии, проводившейся в преддверии парламентских выборов 2012 года, были направлены на сохранение всех властных прерогатив в руках президента и укрепление центрального административного аппарата. Перспективы диверсификации участия в государственном управлении остаются заблокированными даже для вполне лояльных представителей региональных элит. Проект создания "партии власти" на основе общественного объединения "Белая Русь", как и предложения о реформе избирательной системы не получили правительственной поддержки. Доминирование централизованного административного контроля сохраняется также в экономической сфере, поскольку либерализация финансового рынка происходит на фоне поступления иностранных кредитов и различной помощи, а начавшаяся приватизация носит точечный характер.

Представляется, что результативность предпринимаемых белорусским руководством усилий носит, скорее, тактический характер и вряд ли радикально улучшит ситуацию. Запланированные институциональные рокировки и включение рыночных механизмов тормозятся как социальными условиями, так и отсутствием плановых разработок, составленных с учетом среднесрочных рисков. Поэтому в краткосрочной перспективе речь может идти только о сдерживании деструктивных явлений, но не о восстановлении функциональной устойчивости политической системы в полном объеме.

Проблематичным остается и выполнение индикативных финансовых планов на 2011-2013 годы, связанных с приватизацией, которая не включает примерно 200 основных валообразующих предприятий. Вместе с тем, неуклонно растет потребность в дополнительных внешних ресурсах для поддержания производственных систем в реальном секторе белорусской экономики. Другими словами, начало конструктивной фазы модернизации белорусской экономики затягивается во временном отношении, и страна находится лишь в начале переходного периода, который будет продолжаться не менее полутора лет.

Немаловажной особенностью текущей ситуации является происходящая трансформация социальной базы политической системы, которая во все большей степени определяется результативностью создания крупных белорусских корпораций со смешанным капиталом и новых инвестиционных проектов, к которым проявили интерес Китай, Россия, Индия, некоторые другие страны.

Начавшиеся на социальном уровне подвижки укрепляют персональные политические позиции А. Лукашенко, выступающего в роли личного гаранта модернизационных планов. Кроме того, заметную роль в преодолении вызовов переходного периода играет курс на утверждение государственного национализма. В настоящее время его главные акценты таковы, что создают дополнительные возможности сплочения высшего руководства страны.

В целом консервативная модернизация белорусской политической системы не ведет к подрыву ее стабильности. Однако она оставляет открытым вопрос о сроках преодоления кризисных тенденций, масштабах затрат и конечных результатах преобразований.

Российско-белорусские отношения строятся на сложном переплетении экономики и политики, а их средой служат тесные цивилизационные узы и массовые общественные предпочтения населения обеих стран.

Российская поддержка остается решающим условием стабильности белорусской хозяйственной системы. Однако новые тенденции в развитии Белоруссии, связанные с прагматичным подходом России к формированию экспортных цен на энергоносители и стремлением Белоруссии к активизации "западного вектора" сотрудничества, влекут за собой усложнение архитектуры двусторонней интеграции, усиливается фактор разноскоростного продвижения на разных направлениях взаимодействия.

Постоянно подчеркивая приоритетную значимость партнерства с Россией, белорусские руководители, тем не менее, указывают на усложнение условий продвижения товаров на российский рынок, в том числе продукции тракторо- и автомобилестроения, необходимость расширения экспорта сельскохозяйственной продукции. Есть и встречные претензии со стороны российского бизнеса. Многие сложности, с которыми сталкиваются белорусские и российские компании сегодня при выходе на рынок страны-партнера, связаны с отсутствием унифицированной нормативно-правовой базы Союзного государства. В частности, представители российского бизнеса связывают возможное увеличение инвестиций в Белоруссию с процессом приватизации, уровнем развития фондового рынка и других составляющих рыночной инфраструктуры. Одновременно в качестве одной из форм развития частного предпринимательства двух стран предлагаются концессионные соглашение, правовая основа для которых уже достаточно проработана.

Полагаем, что, несмотря на имеющиеся разногласия, перспективы развития российско-белорусских отношений определяются не форматами преодоления конкретных разногласий в области тарифов, квот и других, по сути хозяйственных споров. Главным является способность правящих кругов Белоруссии осуществить переход к новой модели развития социума, защитив его от накопившихся за последние годы рисков и максимизировав преимущества высокотехнологичного, культурно-образовательного, инновационного статуса, подтвердить роль коммуникационного узла трансрегиональных потоков. С российской стороны требуется максимальная прозрачность двусторонних отношений, четкое соблюдение взаимных договоренностей, сбалансированное, но принципиальное информационное освещение, как возникающих разногласий, так и позитивных достижений сотрудничества.

Российско-белорусские отношения находятся в фокусе постоянного внимания международных кругов, влияют на развитие многостороннего сотрудничества на пространстве СНГ, строительство нового интеграционного объединения в формате Евразийского экономического союза. За истекшие десятилетия они стали не только материальным, но и ценностным фактором взаимодействия России и Белоруссии, которое объективно упрочивается.



б). Дилема украинского выбора


Определяющую роль в выборе внешнеполитических векторов современной Украины играет интеграционная составляющая. Пытаясь лавировать между Евросоюзом и Россией с тем, чтобы получить максимальные выгоды от обеих сторон, украинская элита, как нам представляется, все больше загоняет себя в угол.

На протяжении всего постсоветского периода руководство Украины ориентировало страну на динамичное расширение хозяйственных связей с европейскими государствами и вовлечение в многостороннее сотрудничество по линии ЕС. Результатом этой политики стало существенное сокращение масштабов участия украинской стороны в экономическом взаимодействии со странами СНГ и заметный рост экономических связей на европейском направлении. Однако реального разворота хозяйственной системы Украины в европейском направлении не произошло.

Хотя установившийся к 2003-2004 годам примерный паритет объемов российских и европейских инвестиций к настоящему времени нарушен, и по официальным заявлениям инвестиционная доля ЕС за 20 лет украинской независимости составляет около 80%, сотрудничество со странами СНГ - прежде всего Россией, остается главной несущей конструкцией украинской экономики. На современном этапе в общем объеме украинского товарооборота торговля с членами СНГ (где Россия является доминирующим торговым партнером Киева) составляет 40%, а торговля со странами ЕС примерно 28%. Помимо стоимостных показателей особую роль играет номенклатура товарообмена, при котором Украина получает из стран СНГ большие объемы стратегического сырья и использует рынки восточных соседей для экспорта своей не всегда рентабельной продукции. Что касается европейских рынков, то возможности поступления на них традиционных украинских товаров остаются ограниченными, а объемы технологического импорта не отвечают потребностям модернизации украинской экономики.

Учитывая постоянные трудности с выполнением бюджета, проблематичность получения дополнительных финансовых средств за счет внешних заимствований и уже имеющиеся долговые обязательства, составляющие более половины ВВП страны[14]. Необходимо констатировать, что вопросы модернизационного развития в партнерской связке, как с ЕС, так и с СНГ, являются для Украины весьма желательной, но все же только гипотетической перспективой. Очевидно, что в ближайшие три-четыре года речь может идти лишь о мерах по обеспечению функционирования украинской хозяйственной системы и пошагового восстановления ее производственного потенциала. Поэтому ставка на реальный сектор экономики и его отрасли, сохранившие традиционную сопряженность с Россией и другими странами СНГ, является для Украины фактически единственным рациональным выбором. Дополнительным фактором, требующим повышенного внимания к реальному сектору экономики, выступает необходимость значительного увеличения экспортного потенциала страны.

Внутриэлитные проблемы и нестабильность внешнеполитического выбора. Основные сферы экономики страны контролируют более десяти финансово-промышленных групп, активно лоббирующих свои интересы в политике[15]. При этом, хотя богатейший бизнесмен Украины - Р. Ахметов (Донецк) считается главным "спонсором" правящей партии (Партия регионов - ПР), в целом, только треть из 50 самых богатых людей Украины являются выходцами из восточных регионов страны[16].

Хотя в персональном плане круг украинских олигархов не отличается ни постоянством состава, ни сплоченностью, ни совокупным размером капиталов, основной характеристикой олигархического бизнеса выступает успешное увеличение европейских активов[17]. При этом число новых проектов в реальном секторе экономики Украины за последние десять лет ничтожно мало, как невелико и число крупных бизнесменов, имеющих инвестиции в странах СНГ[18]. В целом, олигархический капитал контролирует производство до 90% ВВП Украины[19], однако основные фонды предприятий в подавляющем большинстве исчерпали свой ресурс, в связи с чем конкурентоспособность украинской продукции постоянно снижается[20]. Основные производственные отрасли реальной экономики: машиностроение, металлургия, химическая промышленность и сельское хозяйство находятся в тяжелейшем кризисе, причем относительно благоприятные перспективы металлургического и химического производств связаны с возможностями модернизации, но не имеют источников финансирования для обновления основных фондов. В целом, система доминирования олигархической собственности поставила современное украинское общество перед перспективой необратимой деиндустриализации[21], которая, с учетом конъюнктуры мирового рынка и масштабной внешней задолженности (обусловленной в основном корпоративными займами), может наступить примерно через три года.

Украинские олигархи обладают устойчивыми связями, как в правительственных, так и оппозиционных структурах, что усиливает возможности влияния на процесс принятия решений, но в экономическом плане они с все с большей очевидностью превращаются в балласт, паразитирующий на внешних сырьевых и финансовых ресурсах, от которых, хотя и по-разному, зависит и бизнес "энергетика" Д. Фирташа, и "металлурга" Д. Ахметова, и стоящего относительно особняком по своей специализации бизнес В. Пинчука.

Предпринятые в начале 2013 года шаги президента В. Януковича по ограничению круга олигархических группировок, имеющих доступ к бюджетным потокам, очень осторожны[22]. Кроме того, с учетом амбиций его сына - А. Януковича, организационного воплощения предлагаемых проектов по добыче сланцевого газа, реверсных газовых поставок из Восточной Европы и ряда аналогичных начинаний, эти шаги означают не стратегический разворот на снижение социально-политической роли олигархов в украинской жизни, а лишь активизацию курса по увеличению числа олигархических структур и упрочению президентского контроля за их лояльностью.

Сформированная по итогам октябрьских 2012 года выборов Верховная Рада 7-го созыва отражает неустойчивость актуального баланса основных политических сил на Украине[23]. Ее состав подтверждает, с одной стороны, ведущую роль правящей Партии регионов (ПР), а с другой - отсутствие у нее конституционного большинства и высокий электоральный потенциал оппозиции, который в ближайшем будущем не позволяет значительно усилить влияние ПР. При этом объективные предпосылки взаимодействия между основными оппозиционными партиями ("Батькивщина", "Удар" и "Свобода") выше, чем предпосылки сотрудничества с ПР, а их потенциальный блок фактически повторяет контуры "оранжевой коалиции", выигравшей борьбу за власть с помощью многочисленных демонстраций своих сторонников ("Майдан"). Хотя в последнее время все попытки добиться масштабного повторения массовых антиправительственных выступлений неизменно терпели поражение, затяжное блокирование работы украинского парламента в начале февраля 2013 года стало для оппозиционных лидеров вполне успешным опытом мобилизации, аналогичной периоду раннего "Майдана". Другими словами, вероятность регулярной эскалации конфликтных ситуаций в парламенте Украины стала реальным риском, что существенно повышает затратность обеспечения ведущего положения ПР в украинской политической жизни.

Таким образом, "парламентский майдан" останется источником повышенной напряженности украинской политики. Однако, поскольку традиционный регионализм и отсутствие публичных лидеров с положительной харизмой в обозримом будущем будут препятствовать сплочению украинской оппозиции, роль "парламентского майдана" не следует переоценивать в контексте принятия командой президента В. Януковича важнейших государственных решений.

Таким образом, в сфере формальной и неформальной украинской политики сложилась патовая ситуация, препятствующая обеспечению, как функционирования, так и развития национальной экономики. Разворот в европейском направлении, опосредованный позицией большинства представителей олигархических групп, может, во-первых, привести к ускоренному разрушению хозяйственной системы страны, а, во-вторых, спровоцировать волну нестабильности в связи с сопряженными с европейским вектором проектами радикального перераспределения земельной собственности, де-факто становящейся главным национальным богатством Украины.

Фактор регионального дисбаланса. Важнейшим и постоянно присутствующим фактором политической жизни Украины является регионализм. Региональный формат нынешнего правительства отражает усиление влияния восточного сегмента украинской элиты в системе государственного управления. Одновременно произошло существенное ограничение представительства столичного (киевского) сегмента и численности выходцев из западных украинских областей. Изменения неформального регионального баланса объективно повышают управляемость центрального административного аппарата, но блокируют расширение социальной базы режима В. Януковича, усиливают оппозиционные настроения в среде киевской номенклатуры. Кроме того, при распределении правительственных и других высоких государственных постов сохраняется конкуренция "донецких" и "днепропетровских" кадров, которые ориентируются на различные олигархические группировки. Хотя вероятность открытого столкновения интересов внутри "восточного" блока украинских элит пока относительно невелика, но также невелика и вероятность безусловного объединения их политических ресурсов, тем более что позиции "днепропетровских" кадров укрепляются.

Двухлетний период пребывания у власти президента В. Януковича отмечен заметной консолидацией государственного управления, однако, в целом, властная вертикаль, опирающаяся на традиционную поддержку населения южных и восточных регионов Украины, остается неустойчивой. Несмотря на все усилия, политическое влияние правящей партии в лице ПР не удалось расширить за пределы юга и востока страны, где сосредоточено три четверти ее электората. При этом заметная часть потенциальных сторонников ПР продемонстрировала недоверие к ее политике, поддержав во время парламентских выборов 2012 года партию коммунистов (КПУ).

Признаки неустойчивости основной массовой базы нынешнего украинского режима отмечаются в контексте протестных акций шахтеров и железнодорожников, состоявшиеся в начале 2013 года в Донецке, Луганске и Харькове, которые сопровождались не только социально-экономическими, но и социально-политическими требованиями к действующим властям регионального и центрального уровней.

На современном этапе усложнилась обстановка и внутри правящей ПР. С одной стороны, это связано с новым усилением позиций днепропетровской группировки, уступившей около восьми лет назад свое неформальное лидерство представителям донецких кадров, а другой - с ростом бюрократизации ПР и обособления правительственных чиновников от депутатского корпуса и рядовых членов партии. Однако украинское руководство во главе с В. Януковичем не располагает ресурсами для удовлетворения амбиций даже основных номенклатурных кланов ПР, и, вероятно, будет вынуждено прибегать к различным формам давления для поддержания внутрипартийной лояльности. В целом, нынешняя правящая партия Украины вступила в период перестройки с достаточно неопределенными результатами на ближайшие полтора-два года.

Социальная поддержка режима В. Януковича в украинском обществе продолжает оставаться неустойчивой. Существенным риском является также и предполагаемый перенос основного бремени издержек бюджетной экономии на массовые слои населения, включая низшие и средние звенья украинских элит. Неустойчивость властной вертикали на Украине носит системный и долговременный характер. Поэтому в ожидании очередных президентских выборов стратегия укрепления властной вертикали под руководством В. Януковича будет строиться на продолжении линии по созданию единолично контролируемого аппаратного ядра, консолидирующего высшие управленческие функции.

Перекрестки интеграционного сотрудничества. Украинская элита далека от установления оптимального баланса между "западным" и "восточным" векторами интеграционного сотрудничества. Более того, состояние неопределенности согласуется с интересами влиятельной части предпринимательских и политических кругов, стремящихся сохранить "серые схемы" управления экономикой страны. Другими словами, в ближайшем будущем украинская сторона продолжит ситуативную ориентацию на интеграционные проекты как "восточного", так и "западного" форматов.

Восточное направление интеграционного сотрудничества Украины. Состоявшаяся летом 2012 года ратификация Украиной соглашения о Зоне свободной торговли СНГ (ЗСТ СНГ) демонстрирует возросший прагматизм украинского руководства в вопросах международного сотрудничества. Если еще недавно, при обсуждении перспектив вступления Украины в Таможенный союз (ТС), реакция основных политических оппонентов президента В. Януковича была резко отрицательной, а отношение правящей Партии регионов фактически повторяло негативные настроения антироссийских кругов, то на современном этапе вопрос об участии в "мягкой" интеграции по линии СНГ был решен положительно. Противники этого участия оказались в меньшинстве, как на уровне массовых слоев населения, которые, согласно опросам общественного мнения, в основном предпочитают российский вектор европейскому, так и в украинском парламенте. Важнейшую роль сыграла также активная позиция президента В. Януковича и премьер-министра Н. Азарова, публично озвученные высшими должностными лицами данные о планируемом росте экономических показателей и обещания продолжить переговорный процесс в целях оптимизации цен на энергоносители. Важными аспектами обоснования правительственного подхода к партнерству в формате ЗСТ СНГ стали намерения добиваться сокращения списка товарных изъятий во взаимной торговле с Россией, продвигать идею участия Украины в системе российских ГТС, а также заверения, что интеграционное сотрудничество в рамках ЗСТ СНГ не противоречит правилам ВТО. Эффективным аргументов сторонников расширения интеграционного сотрудничества по линии СНГ явилось парафирование 19.06.12[24] Украиной и ЕС соглашения о зоне свободной торговли, которое подтверждало официальный тезис о соблюдении баланса направлений международного сотрудничества.

Вместе с тем, позитивные сдвиги в подходах украинской стороны к интеграционному сотрудничеству в рамках СНГ пока вряд ли можно рассматривать как окончательный этап формирования внешнеэкономического курса страны. Ощутимое противодействие этому курсу способны оказать не только представители западноукраинских элит, финансового сектора или сторонники Ю. Тимошенко в новом составе Верховной Рады, но и вполне лояльные лично президенту В. Януковичу кадры внутри Партии регионов. В целом, постоянно озвучиваемые предложения о сокращении списка товарных изъятий из соглашения о ЗСТ СНГ предвещают напряженный стартовый период реализации достигнутых договоренностей интеграционного плана.

Западное направление интеграционного сотрудничества Украины. Ориентация на интеграционное сотрудничество с ЕС была и остается стратегической целью правящих кругов Украины. Однако во второй половине президентского срока В. Януковича в реализации этой цели стали проявляться новые подходы. Они формировались под влиянием интересов преимущественно восточного сегмента украинской элиты, но были поддержаны и значительной частью представителей столичной (киевской) номенклатуры. В контексте вытеснения из официальной политической жизни Ю. Тимошенко команда В. Януковича продемонстрировала не только стремление устранить основного конкурента действующего президента, но и подчеркнуть самостоятельный статус Украины по отношению к европейским партнерами. В этой связи, заключенное Украиной летом 2012 года соглашение о создании зоны свободной торговли и подписание расширенного договора об упрощении визового режима с ЕС, можно рассматривать как ощутимую победу украинского руководства на западном направлении многовекторной внешней политики.

Тем не менее, значимость установившегося формата сотрудничества Украины с ЕС неоднократно оспаривалась, как сторонниками приоритетного развития отношений с СНГ, так и деятелями, считающими, что достигнутый выигрыш слишком скромен, либо вообще отсутствует. В целом, согласно высказываниям критиков, ассоциация Украины с ЕС отдаляет начало ее фактического членства в европейском проекте, закрепляет долгосрочные обязательства перед европейскими партнерами, лишает ряда материальных выгод на западном направлении.

По данным социологических опросов, официальный курс на евроинтеграцию в той или иной степени поддерживает не более 40% украинского населения, причем сдерживающим моментом для части жителей западных областей являются радикальные националистические взгляды по отношению к Польше. Тем не менее, курс Украины на евроинтеграцию будет продолжаться, хотя и не столь прямолинейно, как еще несколько лет назад.

Характерными моментами украинской позиции являются, во-первых, регулярные подтверждения президентом В. Януковичем и высокими должностными лицами стремления к полномасштабному сближению с ЕС как стратегическому приоритету Украины, во-вторых, периодические ссылки на секьюритизацию интеграционных установок, которые определяются как один из ключевых вопросов национальной безопасности, в-третьих, утверждение, что вступление в ЕС принесет большую экономическую пользу для Украины, чем вступление в ТС, в-четвертых, попытки разделить политическую и экономическую составляющие сотрудничества с европейскими партнерами, в-пятых, критические высказывания в отношении ЕС в связи с отсутствием противодействия строительству газопровода "Южный поток", намеки на возможность принятия решений в сфере энергетики без согласования с европейским Энергетическим сообществом, несмотря на членство в нем.

Таким образом, обещанная президентом В. Януковичем в конце в 2011 года политика "активной реализации евроинтеграционного курса" сохраняет статус особого приоритета внешнеполитической деятельности украинского руководства, но основные моменты этой политики постоянно подвергаются прагматической переоценке. Вместе с тем, ожидать отказа украинской элиты от планов европейской интеграции в пользу восточного вектора сотрудничества нереалистично. Скорее, речь идет о попытках реорганизации системы связей с европейскими партнерами в соответствии с насущными потребностями украинской экономики, поскольку гипотетические перспективы наращивания транзитного потенциала Украины оказались заблокированы.

Интеграционные предпочтений украинской элиты. В целом, снижение напряженности между "западным" и "восточным" векторами интеграционной политики Украины в краткосрочной перспективе маловероятны. Самым существенным препятствием для этого выступает деятельность украинского энергетического лобби. Однако важную негативную роль играет и влияние олигархических кругов в украинском информационном пространстве.

Тенденции развития политической ситуации и основные факторы формирования обстановки на Украине не позволяют рассматривать эту страну в качестве надежного партнера России. Несмотря на ряд демонстративных жестов в плане торга по сдаче украинской ГТС в аренду, интереса к диалогу с ТС/ЕЭП, половинчатых уступок относительно статуса русского языка и формальные ограничения критики советского периода украинской истории, правящие круги Украины во главе с президентом В. Януковичем со всей очевидность завершают в настоящее время период колебаний между "западным" и "восточным" векторами стратегического сотрудничества. Судя по всему, выбор в пользу сближения с ЕС уже сделан. Но особенностью этого выбора является отсутствие завершенности, тем более что вопрос о том, кто и в каком объеме сможет спонсировать "европейскую траекторию" украинских элит остается открытым.

Разноформатный внешнеполитический торг, развернувшийся между Украиной и ЕС вокруг конкретных условий стратегического сближения, идет весьма активно, хотя и не афишируется в своих деталях. Значимость этого вектора взаимодействия для украинской стороны определяется не только позицией большинства верхнего слоя титульной элиты, но и личной заинтересованностью В. Януковича в повышении своего международного авторитета.

Участие США в процессах выбора украинских внешнеполитических ориентиров во многом определяется стремлением сохранить в сфере публичной политики ряд персоналий (и их окружения), в том числе бывших подписантов меморандума о партнерстве Украины с НАТО, а также поддержанием диалога по украинской проблематике с сопредельными с Украиной странами.

Что касается участия в Таможенном союзе (ТС/ЕЭП), то Украина по-прежнему отвергает планы своего полноправного членства, отказывается погасить семимиллиардный долг за российский газ и добивается неоправданных преференций в сфере российско-украинского сотрудничества. В этих условиях избранная правительством России и его партнерами по ТС/ЕЭП принципиальная линия, отвергающая предлагаемый Киевом вариант формата "три плюс один", представляется обоснованной. Очевидно, что членом Таможенного союза и будущего Евразийского экономического союза может быть лишь такое государство, которое приняло и ратифицировало все документы ТС и принципы экономического союза.

Современные подходы украинского руководства к участию страны в региональных интеграционных процессах в "западном" или "восточном" измерениях по-разному определяется в аналитическом дискурсе. Но, как представляется, проблема выбора пути интеграционного движения заключается для Украины в искоренении иллюзий, связанных с географическим положением страны и надеждами местных олигархов на обретение статуса посредника в распределении ресурсных потоков между западным и восточным сегментами Европейского континента.

Ситуация на европейском фланге СНГ является неоднозначной, но она и не является источником прямых угроз российским интересам. Вызовы и риски связаны скорее с тем, что к западу от российских границ и вдоль западного периметра европейской части СНГ усиливается вероятность формирования таких угроз в недалеком будущем. Стремление определенных политических кругов превратить ближайшее региональное окружение России в буферную зону или в глубокую экономическую периферию ЕС (в отсутствии реальных ресурсов для ее подъема) чреваты повторением печального исторического опыта, когда общественные противоречия в "порубежье" крупных центров трансрегионального влияния объединяются в горячую конфликтную дугу мирового уровня.

* * *

За почти четвертьвековой период своей истории СНГ стало неотъемлемым элементом постбиполярной международной системы. В целях повышения значимости СНГ как фактора регионального сотрудничества и укрепления взаимодействия России со странами ее ближайшего внешнего окружения целесообразно во-первых, сосредоточить внимание ученых и практиков на продвижении идеи социальной ответственности правящих кругов; во-вторых, рассмотреть дополнительный пакет многосторонних мероприятий по преодолению гуманитарных вызовов политической стабильности; в-третьих, изучить возможность взаимного включения в информационное пространство СНГ регулярных выступлений представителей различных стран-членов Содружества. Повышение публичного характера контактов на уровне их элит и массовых слоев населения может стать очень полезным начинанием в поддержке политических инициатив интеграционного характера.


______________

[1] Договор о Союзе Беларуси и России / URL: http://www.lawbelarus.com/world/sub02/texa3481.htm

[2] Лукашенко и Бордюжа обсудили дальнейшее развитие ОДКБ. 01.03.2011 / URL: http://www.regnum.ru/news/1379289.html; Все новости в сюжете "Таможенный союз и Единое экономическое пространство (ЕЭП) России, Белоруссии и Казахстана" / URL: http://www.regnum.ru/dossier/1654.html

[3] Президент РФ Дмитрий Медведев, блог в ЖЖ, 2010 год: "Стремление сформировать в общественном сознании образ внешнего врага всегда отличало белорусское руководство. Только раньше в этой роли выступали Америка, Европа, Запад в целом. Теперь одним из главных врагов объявлена Россия. Президент Лукашенко в своих высказываниях выходит далеко за рамки не только дипломатических правил, но и элементарных человеческих приличий".

[4] URL: http://belstat.gov.by/homep/ru/indicators/ftrade1.php

[5] URL: http://www.1tv.ru/news/economic/163058

[6] Подробнее см.: Хейфец Б. Российский капитал: белорусский вектор // Прямые Инвестиции (Российская Федерация). N 7 (111). 2011.

[7] URL: http://www.ekonomika.by/finansi-belarusi/rossiyskie-investitsii-dolya-belarusi

[8] В России работают 26 сборочных производств белорусских предприятий: "Бобруйскагромаш", "Лидаагро-проммаш", "Амкодор", "Могилевлифтмаш", "МТЗ", "МАЗ", "БелАЗ" и др. ПО "Гомсельмаш" сотрудничает с 212 предприятиями России, которые поставляют в Белоруссию сырье, материалы и комплектующие. Поставки в Россию зерноуборочных и кормоуборочных комбайнов составляют более 60% производства "Гомсельмаша". В то же время "Гомсельмаш" поставляет некоторые узлы и детали для российских предприятий сельскохозяйственного машиностроения.

[9] Приватизация не должна рассматриваться как средство латания дыр / URL: http://pda.sb.by/post/113146/

[10] Задача-2011: увеличить приток инвестиций в 5 раз / URL: http://n1.by/news/2011/03/02/73734.html

[11] В 2005 г. в Белоруссии идея межрегионального сотрудничества была юридически оформлена в рамках правительственной концепции "Единая стратегия сотрудничества с регионами России", целью которой является поощрение экспорта товаров и услуг.

[12] Источник: издания Статкомитета СНГ. Основные макроэкономические показатели стран Содружества Независимых Государств. М. 2000; Внешняя торговля стран Содружества Независимых Государств. М. 2010.

[13] Подробнее о роли российско-белорусских экономических связей см.: Боришполец К.П., Болгова И.В. Роль экономических факторов в дальнейшем развитии российско-белорусских отношений / Перспективы российско-белорусских отношений: вопросов не становится меньше / Аналитические записки МГИМО(У). Вып.11 (40). 2008. Декабрь.

[14] Украина: итоги-2012 и вызовы-2013 / Ukraina: itogi-2012 i vyzovy-2013 [Ukraine: results of 2012 and prospects for 2013]. 15.01.2013 / URL: http://www.regnum.ru/news/1612876.html

[15] В целом, по авторитетным оценкам 200 богатейших украинцев обладают активами в размере более 90 млрд долл, Среди ведущих фигур обычно называют Д. Ахметова, Д. Фирташа, В. Пинчука, И. Коломойского, Г. Боголюбова , О. Бахматюка, П. Порошенко, С. Таратуту, О. Мкртчана, К. Григоришина, В. Нусенкиса, Б. Колесникова и ряд других, причем в последнее время к ним причисляют также и А. Януковича

[16] 200 самых богатых людей Украины 2012 года. 30.03.2012 / URL: http://focus.ua/charts/225154

[17] Лидерами по темпам вхождения в европейский бизнес эксперты считают Д. Ахметова и Д. Фирташа, а по количеству компаний открытых в Европе, - И. Коломойского и Г. Боголюбова, а также структуры бизнесменов К. Жеваго, В. Пинчука, и В. Нусенкиса.

[18] Считается, что российский вектор представлен частью бизнеса П. Порошенко, К. Григоришина, В. Нусенкиса и Б. Колесникова

[19] Кузьо Т. Олигархи захватили власть в украинской политике / URL: http://blogs.pravda.com.ua/ukr/authors/kuzyo/4873ecb415bb7

[20] Депутат Верховной рады: То, что выпускается на Украине - ниже всякой критики. 22.05.2013 / URL: http://www.regnum.ru/news/1661637.html

[21] URL: http://www.regnum.ru/news/1628852.html. 23.02.2013.

[22] Янукович закрывает доступ к "кормушке" неугодным олигархам. 12.01.2013 / URL: http://www.regnum.ru/news/1612331.html

[23] Портников В. Карта успеха или раскола. Что показал исход выборов в регионах. 01.11.2012 / URL: http://liga.net/opinion/81620_karta-uspekha-ili-raskola-chto-pokazal-iskhod-vyborov-v-regionakh.htm

[24] Подписание этого соглашения ожидается в ноябре 2013 г.
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован